Это сателлит моего основного журнала a_merikos

Здесь собраны мои дурачества. Все они, за небольшим исключением, написаны либо давно, либо очень давно.
Все персонажи и события вымышлены и не имеют прототипов в реальной жизни. Все права защищены, а то хуже будет. Перепечатка без разрешения не разрешается, а с разрешением разрешается. Замечания по грамматике, фонетике, морфологии и синтаксису не принимаются. Пунктуация автора.


КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ
А.Б.В. родился во второй половине прошлого века в одной из областей одной из советских социалистических республик. В своей нелегкой жизни ему пришлось пожить и в другой из областей той же, не будем уточнять, какой республики, а затем в ее столице Киеве. В настоящее время он проживает в одном из соединенных штатов Америки в г. Нью-Йорк. По профессии А.Б. инженер-электрик. Однажды он закончил один из политехнических институтов в г. Донецке, где и начал свою карьеру инженера в команде КВН ДПИ. С тех пор В. не раз работал инженером, старшим инженером, подземным электрослесарем V разряда, директором, менеджером, замглавногоредактора, замгенеральногодиректора, председателем правления, президентом, копирайтером, журналистом, менеджером по борьбесвязям со СМИ, и наконец, собственно инженером-электриком.
Перу и клавиатуре А.В. принадлежат такие набившие известность произведения, как (далеко не полный список) "Євген Онєгiн", "Чайка", "Как-то ехал я...", "Весна пришла", "Украинско-москальский словарь", "Преступление" и "Наказание". A.B. также известен своей картиной "Запорожец" на обгоне", балетом "Мичурин", сценарием телесериала "Ночной прибор", скульптурной композицией "Инженер-наладчик и Дежурная-оператор". Ни один вэб-хостинг не в состоянии вместить целиком все творчество этого художника и вымыслителя. Поэтому порадуемся же вместе возможности хоть чуть-чуть приоткрыть завесу этого глубокозалегающего и труднодоступного пласта отечественной и зарубежной культуры.

Ни с того, ни с сего написал пезню. Почему пезню - потому что коряво до невозможности, чтобы называться стихами. Но если забить сверху брынчаньем на гитаре, то сойдет. За это, как раз, бардов и не люблю.

Самолеты чередой садятся впопыхах,
Керосином аэропорт пропах.
Тут же стойка – иммигрантов регистрация.
Что за странная такая навигация –
Искушению не мог сопротивляться я -
Эмиграция, эмиграция.
 
В Гидропарке на Днепре бывать любили мы,
Пиво с водкою пили с милыми.
Тут попробуй только выпить – сразу санкция.
В океане здешнем не люблю купаться я,
Хоть до пляжа пешеходная дистанция -
Эмиграция, эмиграция.
 
Здесь продукты не такие, как нам помнятся,
Все на вкус с трудом переносятся.
То-ли брома не хватает, то-ли кальция,
То-ли стронция другая концентрация,
Обречен теперь хотдогами питаться я -
Эмиграция, эмиграция.
 
Тут все дамы светят пышными обводами,
Все откормлены углеводами.
Не присуща им ни пластика, ни грация,
Удивляюсь их манере одеваться я,
Не умеет одеваться эта нация -
Эмиграция, эмиграция.
 
Разговаривают русские ужасно тут,
Полуспикают-полушпрехают.
И разносится от матюков вибрация,
И смакует это все радиостанция,
И слыву средь иммигрантов иностранцем я -
Эмиграция, эмиграция.
 
Все течет и изменяется со временем,
Начинаешь привыкать к изменениям
Замечаю, постепенно стал меняться я,
Снова на моем дворе цветет акация,
Происходит с эмигрантом эманация –
Иммиграция, Иммиграция

Оце пишу до вас, бо дійсно,
Терпець уже урвався весь.
Тепер Ви, мабуть, із призирством
До мене ставитеметесь.
Але як маєте ви серце
Іще не зовсім кам’яне,
Ви не покинете мене...
Я б Вам ніколи не писала,
Повірте, що про сором мій
Ви б не дізнались, хоч убий,
Коли б надії трохи мала
Вас, друже, хоч коли-небудь
В маєтку нашому спіткнуть,
Щоб тільки чути Вашу мову,
Спитати, як Ви живете
Й гадати день і ніч про те,
Коли зустрінемось ми знову.
Та Ви завжди насамоті,
В селі Вам нудно проживати,
А ми нічим не видатні,
Але в гостях Вас раді мати.
Навіщо Ви в недобрий час
До нас в садибу завітали?
Ніколи б я не знала Вас,
Та з Вами б клопоту не мала,
Душі моєї хвилюванням
Коли б небудь кінець настав,
Знайшла б я гарного мужчину,
Була б відмінная дружина,
Та може Бог дітей би дав...

Разве это зима?
Дождь,
Снега день ото дня
Ждешь,
Но погода все дни –
Плюс,
Только лужи одни –
Злюсь.

*
Я в жизни говорил всегда
Кому-то – «Нет», кому-то – «Да».
Но, почему-то, мне в ответ
Все меньше «Да», все больше «Нет»

*
Я мудрее с каждым годом,
Я умнее с каждым днем,
Я до многих тайн природы
Дохожу своим умом.
Я все больше постигаю,
Время даром не идет,
И теперь я точно знаю,
Что я – круглый идиот.

*
Я бежал, успеть надеясь,
А он вновь ушел, паскуда.
Вот куплю себе троллейбус –
Никого возить не буду!

*
Заехать в гости – трудно выбрать день,
А пригласить вас – пылесосить лень.

*
Как подняться ввысь хотел я,
Как мечтал взлететь! И вот
К терминалу, где сидел я,
Подогнали самолет.

*
Мне компьютеры милей,
Чем коварный род людей.
Только и среди компов
Есть подонки – будь здоров!

*
Американский интеллект, известно, низкий:
Не понимают они даже мой английский.

*
Пьешь кровь мою, как сок из апельсина,
А в ней, меж тем, полно холестерина.

*
О краткость, ты сестра таланта-брата.
Но без него как ты губительно чревата!

*
Рифму я найти пытался
К слову вредному «Европа»
От обеда отказался,
От свиного эскалопа,
Отключил свой джаз любимый –
Нет ни блюза, ни би-бопа,
Но не смог найти я рифмы
К слову гадкому «Европа»

Вот пришла зима, замерзли лужи,
Выросли счета за газ и свет.
Окна закупорены потуже,
И давно воды в бассейне нет.

Дворники к стеклу примерзли утром,
Руки, соответственно, – к рулю.
И при свете фар в потемках мутных
На работу утром я рулю.

Очень рано вечером стемнело,
От зимы не скрыться никуда.
И покрыто все пушистым, белым
Веществом для таяния льда.

Как-то раз стоял я чинно
У прилавка магазина,
Что спиртным для нас торгует
И отметил я, как много
Разных водок есть в продаже.

Взять, к примеру, вот такую, -
(Брэндов я не называю,
Чтобы не возникло мысли,
Будто все это реклама.
Пусть сначала мне заплатят).

Запах у нее не сильный,
Рожу сразу не воротит,
Вкус умеренный, не жесткий.
Но зато наутро может
Ощущаться сухость в горле.

А вот та – другое дело.
Съешь ее хоть полгаллона,
Ничего тебе не будет,
Потому что применялась
Там очистка многократно.

И вот эта неплохая:
Нет ни запаха, ни вкуса,
Пьется мягко, без последсвий.
Но зато цена такая,
Что подумаешь два раза.

Вообще я не сторонник
Иностранных всяких водок,
Где ни запаха ни вкуса.
Аромат своеобразный
Обязательно быть должен

Вот как, скажем, в этой водке.
(Брэндов я не называю,
Чтобы не возникло мысли,
Будто все это реклама.
Пусть сначала мне заплатят!)

Я с детства виски не люблю –
Хмельную гадость эту.
Я через силу его пью,
Когда другого нету.

Я ненавижу этот вкус
С букетом терпко-мутным,
Я отравиться им боюсь
И не проснуться утром.

Совсем немыслимая муть,
Когда его мешают:
Нальют на донышко чуть-чуть
И воду добавляют.

Шотландцы в большинстве своем
Умны, - скажу без лести.
Но то, что пьют они, пардон,
Не делает им чести.

От виски сушит пищевод,
Теряет вид походка,
Сивухой выхлоп отдает.
Другое дело – водка!

Она прозрачна и чиста,
Нет от нее похмелья,
В общеньи – мыслей красота
И в скорби и в весельи.

Вкус водки с виски не сравним,
Она не ставит пятен.

Отечества нам жидкий дым
И сладок, и приятен.

или как я работал на очистных сооружениях (в народе - "говнозавод")


На берегу пустынных вод,
Забором серым обнесенный,
Стоит огромнейший завод,
В очистку стоков вовлеченный.

Наморщив нос среди лица,
Ханжа и жлоб его ругает,
Но не задумывается,
Что сам сырьем его снабжает.

Что делал ты, товарищ мой,
Когда, кальсоны подтянувши,
На рычажок нажал рукой,
Которую и вымыл тут-же?

Ты дом купил – три этажа.
Тепло зимой, прохладно летом.
А сосчитал ли ты, ханжа,
Количество в нем туалетов?

Твой стул заполнил мир даВНО,
Сыта природа произволом.
Ты думаешь, ОНО само
Вдруг превратится в кока-колу?

Вот потому мы тут нужны,
Свое осуществляя бденье,
Чтоб ты всегда мог снять штаны
И насладиться этим чтеньем.

Зацвели японские сакУры,
Утки в небе начали летать,
Бабы, что недавно были дуры,
Стали привлекательны опять.

На деревьях листья распустились,
Одуванчик местность ожелтил,
Из земли росток какой-то вылез –
Я его название забыл.

Ветром журавлиный клин уносит,
Словно школьный угол ABC,
И траву домовладелец косит
С капельками пота на лице.

С кондиционеров поснимали
За зиму прогнившие чехлы,
И звенит капель внизу, в подвале -
Это все сантехники–козлы.

На высоковольтный изолятор
Аисты навесили гнездо.
На гастроли выехал театр,
Внемля расписанью поездов.

Взмыл с военной базы F-16
По делам вооруженных сил,
Боинг вдалеке пошел снижаться,
Шасси и закрылки распустив.

На мосту грузовиков скопленье,
Потому что мост всего один.
Оттого страдает населенье,
Тратя в пробках время и бензин.

После нудной и бессонной ночи
Я, хотя и мучаюсь, - не сплю,
Так как все вокруг красиво очень,
Я красу рассматривать люблю.

Скоро лето дунет суховеем
И в полях пожухнет весь ковыль.
Я о нем не плачу, не жалею,
Все пройдет, как с белых яблонь пыль.

Нарушилось строенье мира
И ход движения планет:
В Нью Йорке кончился Немирофф,
И комментариев тут нет.

Я оббежал пять магазинов –
Немировки – ни там, ни тут.
Я пять галлонов сжег бензина –
Смирновка, Стерлинг, Абсолют...

Грей Гус, Столичная и Данска,
Финляндия, Блю Скай и Шнапс,
Но нет Немироффа и баста.
Закончился. Иссяк запас.

Сперва не стало пол-галонных,
Пришлось тогда в литровых брать,
Закончилось абсурдом полным:
Ни тех, ни ноль-семьдесят пять.

Теперь я понял ненароком,
Хоть задним, но допер умом:
Что я нашел в краю далеком!
Что бросил я в краю родном!

Так что же? Ляг и пропадай?
Нет, это не моя порода.
И я купил большой Алтай,
Розлива Бийского завода.

Но утром понял, что влетел,
Здоровья нету, жизнь разбита.
И вот, лишь только протрезвев,
Я взял билет Аэросвита.

Выхожу на берег Потомака,
Воздухом чтоб свежим подышать.
Чайка своей гордою клоакой
Мой мундир стремится запятнать.

Есть поверье, что к деньгам какашки,
Только не сбывается оно.
Сосчитать все пятна на рубашке –
Я б миллионером стал давно.

Глупая ты чайка, что ты вьешься
Над еще не лысой головой?
Ничего ты этим не добьешься,
Глупая ты чайка, я не твой!

Ты же, чайка, с десяти попыток
Девять ведь промажешь. Оттого
Как характер твой бы не был прыток,
Ты не сдашь на норму ГТО.

Вот она на третий круг заходит,
На глиссаде корпус накреня,
Дальномер слегка ее подводит.
Брызги в полуметре от меня.

Зря ты, чайка, надо мной хлопочешь,
Целишься по маковке моей.
Ты ведь символ МХАТовский порочишь,
Экскрементом брызгая в людей.

Как-то ехал я, куда – не помню.
Был приятный вечер, цвел каштан.
Вдруг один ремень в моторе лопнул,
Двигатель заглох, no pasaran!*

Сколько я ни жал акселлератор,
Не завелся двигатель. И вот –
Нет ремня, что крутит генератор, –
Обнаружил я, открыв капот.

Хорошо, что я нашел в кармане
Не блокнот, не ручку, не гондон,
А еще в хорошем состояньи
Старенький мобильный телефон.

Позвонил я в автоклуб Нью-Йорка,
В коем долго членом состою,
Объяснил, что, так и так, поломка,
Там-то я и там-то, мол, стою.

Были мы вдвоем тогда в машине,
Словно в первый раз за много лет.
Небо становилось темно-синим,
Ты хотела сильно в туалет.

Фонари зажглись, как потемнело,
И моя рука к тебе легла,
Но ты сильно в туалет хотела
И пошевелиться не могла.

Вскоре нам тягач подставил плечи
И повез нас медленно домой,
Только тот далекий летний вечер
Будем долго помнить мы с тобой.
__________
*no pasaran (фр.) – фиг вам

Вчера сказали доктора
На утреннем обходе,
Что кабачковая икра
Мне, как нельзя, подходит.
Она привносит в организм
Все витамины сразу,
И без труда, без всяких клизм
Уходит в унитазы.

Ты повнимательней смотри,
Нельзя тут не заметить,
Икра вовнутрь и изнутри
Выходит в том же цвете.
Гляди: спортсмен здоров, как слон,
С кишечником порядок.
Лишь потому он так силен,
Что ест икру на завтрак.

Пусть с детства знает детвора,
Шутить нельзя с желудком.
Дле перистальтики икра
Полезна не на шутку.
Так вот, покуда не умру
Я в возрасте степенном,
Есть кабачковую икру
Я буду ежедневно.

(В помощь украинским кинопрокатчикам)

Хай біжать по калюжах
Пішоходи байдуже,
А води на асвальті – ріка,
І не мають нагоди
Те пізнать пішоходи,
Чому пика весела така.

Приспів:

А я граю на гармошці
Перехожим впродовж дня.
Жаль, що тільки
Раз у році
День наро-
дже-
ння.

Ось летить небом літнім
В гвинтокрилі блакитнім
Той, Що Дбає Про Наше Кіно.
Він мене привітає
Та й залишить, гадаю,
В подарунок п’ятьсот ескімо*.

Приспів.

Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Я за ночь даже не прилег,
Насквозь пропахся перегаром
И лучше выдумать не мог.
Сосиски, зелень и картошка,
Грибочков тоже есть немножко,
Чего ж вам боле? Я решил,
Без этого мне свет не мил.
Я по-французски изъясняться
Внезапно начал сам с собой.
С такой квадратной головой
В Наполеоны б не податься...
Москва... мне помнится, она
Была французу отдана.

Судьба, однак, меня хранила
Сначала сон меня свалил,
Мусоровозка разбудила,
Когда девятый час пробил.
О сколько же открытий чудных
И в праздники, и в буднях нудных
Нам холодильник может дать!
Ни телевизор, ни кровать
Сравниться с ним не в состояньи:
Залезешь в дверцу с головой,
Глядь – тут огурчик, там другой,
Селедки дух на расстояньи.
Пшшш – яйца на сковороде
Свое танцуют pas-des-deux **.
_______
**pas-des-deux (нем.) – на троих

Мне бы опять
Начать;

Мне б двадцать лет,
Так нет;

Мне б повезло
Назло;

Мне бы деньжат
Ушат;

Мне бы свой дом,
И в нем...;

Мне бы друзей –
И пей;

Мне б прекратить
Курить;

Мне бы к врачу –
Не хочу;

Мне бы поспать –
В кровать!;

Мне б отдохнуть –
И в путь;

Мне б не сойти
С пути;

Мне б не проспать
Опять;

Мне б похудеть
На треть;

Мне бы успех
У всех;

Мне бы запеть
Так ведь...;

Мне бы слезу
В глазу;

Мне бы скорей
За ней;

Мне б не забыть
Спросить;

Мне бы сказать,
Солгать;

Мне б не писать –
Читать;

Мне б целый день...,
Но лень;

Мне бы поесть,
Что есть;

Мне невтерпеж,
А все ж...;

Мне бы домой,
Покой.

Я местами весь седой,
А местами – лысый,
Подбородок стал двойной
( И бока отвисли )

Я местами весь седой,
А местами – лысый,
У меня протез зубной
( И живот отвислый )

(Трехфазная схема)

Фаза I
Поле колосится под лазурным небом.
Шелестит пшеница, стать мечтая хлебом.

Вновь у светофора
В грязном "шевролете"
Вот уже в который
( Read more... )